Репатриация рохинджа невозможна без политического решения, заявляет активист
Материал подготовлен искусственным интеллектом на основе нескольких источников — ссылки на оригиналы приведены ниже.
Активист из числа рохинджа утверждает, что спустя девять лет после геноцида 2017 года безопасное возвращение более 1,3 миллиона беженцев из Кокс-Базара остаётся невозможным без политического решения в Мьянме. Автор считает, что одна лишь гуманитарная помощь не способна разорвать цикл изгнания и репатриации, повторяющийся с 1978 года. Статья связывает права рохинджа с более широкой борьбой против военного правления после переворота 2021 года.
Ключевые факты
- 25 августа 2026 года исполняется девять лет с момента, когда почти 1 миллион рохинджа были вынуждены бежать от геноцида и преступлений против человечности, совершённых военными Мьянмы.
- Более 1,3 миллиона беженцев-рохинджа сейчас живут в Кокс-Базаре, Бангладеш, который называют самым опасным и переполненным лагерем беженцев в мире.
- Примерно 200 000 рохинджа бежали в Бангладеш в 1978 году, и около 250 000 — в 1991–1992 годах, большинство из них были репатриированы в последующие годы.
- Автор утверждает, что каждая репатриация проходила без гражданства, прав, справедливости или политического голоса, что делало следующее изгнание неизбежным.
- Закон о гражданстве 1982 года, лишивший рохинджа гражданства, — это та же система, которая стреляла в протестующих в 2021 году и сегодня бомбит деревни по всей Мьянме.
Цикл изгнания
Автор, беженец-рохинджа, пишет, что 2017 год был не первым случаем, когда рохинджа были вынуждены бежать в Бангладеш. В 1978 году примерно 200 000 рохинджа бежали в Бангладеш, прежде чем были отправлены обратно в Мьянму. В 1991–1992 годах бежали около 250 000 человек, и большинство из них были репатриированы в последующие годы. Каждый раз рохинджа отправляли обратно без гражданства, прав или справедливости и без права голоса в решениях, влияющих на их жизнь. Автор утверждает, что, поскольку условия, вызвавшие изгнание, не изменились, следующее изгнание было лишь вопросом времени.
Пределы гуманитарной помощи
Агентства ООН, западные правительства и страны-доноры часто рассматривают кризис рохинджа как чисто гуманитарный, но автор утверждает, что он политический. Гуманитарные организации обеспечивают беженцев в лагерях едой и предметами первой необходимости, но они могут лишь временно поддерживать жизнь людей. Доноры говорят о самостоятельности рохинджа, даже сокращая помощь, на которой выживают беженцы. Самостоятельность невозможна для народа, которому запрещено работать, передвигаться, обучать детей или управлять собой. Автор пишет, что просить политически исключённых стоять на собственных ногах — всё равно что просить связанного человека плыть.
Политическое решение
Политическое решение может быть найдено только внутри Мьянмы, потому что рохинджа принадлежат Мьянме, и Мьянма тоже принадлежит рохинджа. Пока военные контролируют Мьянму и политический кризис не разрешён, устойчивое решение для рохинджа невозможно. Система, лишившая рохинджа гражданства в 1982 году, — это та же система, которая стреляла в протестующих в 2021 году и сегодня бомбит деревни по всей Мьянме. Один институт решает, кто принадлежит, кто говорит и кто живёт. После военного переворота 2021 года общины по всей Мьянме испытывают те же страдания, которые рохинджа переживали десятилетиями.
1 источник
Репатриация рохинджа невозможна без политического решения, заявляет активист
